Я. надеюсь, что Вы опубликуете О'Fдельным томом Ваши письма к эсквайру Линтону, с которыми газета «L'Homme» познакомила своих читателей*. Не могли ли бы Бы сообщить мне, существуют ли французские переводы Пушкина, Лермонтова и в особенности Кольцова? То, что Вы о них говорите, возбуждает во мне безграничное желание прочитать их. Лицо, которое передаст Вам это письмо,- мой друг Л. Шарр, как и мы, изгнанник; ему я посвятил «Мои дни изгнания»*. ПРИБАВЛЕНИЕ ДЖОН-СТIОАРТ МИЛЛЬ И ЕГО КНИГА «ON LIBERTY» Много я принял горя за то, что печально смотрю на Европу и просто, без страха и сожаления. высказываю это. С того времени, как я печатал в «Современнике» мои «Письма из Avenue Marigny» *, часть друзей и недругов показывали знаки нетерпения, негодования, возражали ... а тут, как назло, с каждым событием становилось на Западе темнее, угарнее - и ни умные статьи Парадоля, ни клерикально-либеральные книжонки Монталамбера, ни замена прусского короля - прусским принцем не могли отвести глаз искавших истины. У нас не хотят -этого знать и, натурально, сердятся на нескромного обличителя. Европа нам нужна как идеал, как упрек, как благо11 пример; если она не такая, ее надобно выдумать. Разве наивные вольнодумы XVIII века, и в их числе Вольтер и Робеспьер, не говорили, что если и нет бессмертип души, то его надобно проповедовать, для того чтоб держать людей в страхе и добродетели? Или разве мы не видим в истории, как иногда вельможи скрывали тяжкую болезнь или скоропостижную смерть царя и управляли именем трупа или сумасшедшего, как это недавно было в Пруссии. Ложь ко спасению - дело, может, хорошее, но не все способны к ней. Я не унывал, впрочем, от порицаний и утешал себя тем, что и здесь мною высказанные мысли принимались 61
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==