оружия вероятного спасения, но верной боли. Операции оправдываются успехом. Террор и этим по~вастаться не может. Он всей своей хирургией не спас республики. К чему была сделана дантонотомия, к чему эбертотомия? * Они ускорили лихорадку термидора,- а в ней республика и зачахла; люди все так же и еще больше бредили спартанскими добродетелями, латинскими сентенциями и J1атиклавами а la David *, бредили до того, что «Salus populi»· 1 одним добрым днем перевели на «Salvum fac imperatorem» 2 и пропели его «соборне» во всем архиерейском орнате 3 , в нотрдамском соборе*. Террористы были люди недюжинные, суровые, резкие образы их - глубоко вываялись в пятом действии XVIII века и останутся в истории до тех пор, пока у рода человеческого не зашибет памяти; но нынешние французы-республиканцы на них смотрят не так, они в них видят образцы и стараются быть кровожадными в теории и в надежде приложения. Повторяя а la Saint-Just натянутые сентенции из хрестоматий и латинских классов, вссхищаясь холодным, риторическим красноречием Робеспьера, они не допускают, чтоб их героев судили, как прочих смертных. Человек, который бы стал говорить о них, освобождаясь от обязательных титулов, которые стоят всех наших «в бозе почивших», был бы обвинен в ренегатстве, в измене, в шпионстве. Изредка встречал я, впрочем, людей эксцентричных, сорвавшихся с своей торной, гуртовой дороги. · Зато уж французы в этих случаях, закусывая удила и усваивая себе какую-нибудь мысль, не принадлежащую к сумме оборотных мыслей и идей, неслись до того через край, что человек, подавший им эту мысль, сам с ужастл отпрядывал от нее. В 1854 доктор Coeur de Roi, посылая мне из Исп·ании свою брошюру *, написал ко мне письмо. Такого озлобленного крика против современной Франции и ее последних революционер0в мне редко 1 «Благо народа» ( лат.). 2 «Храни императора» ( лат.). 3 нолном облачении (от лат. огпаtит). 56
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==