обязанность изменить конституцию. Их тем vольше жаль, что положение их совершенно комическое, они пQтеряны в красной обстановке, которой дома не знали, а только боялись; в силу национальной слабости им хочется себя выдавать за гораздо больших радикалов, чем они в самом деле; но, не привыкнув к революционному jargon, они, к ужасу новых товарищей, беспрестанно впадают в орлеанизм. Разумеется, они были бы все рады возвратиться, если б point d'honneur 1 , единственная крепкая, нравственная сила современного француза, не воспрещал прuсить дозволения. Над ними стоящий слой составляет лейб-компанейrкую роту эмиграции: адвокаты, журналисты, литерагоры и песколько военных. Большая часть из них ис~<:али в революции общественного положения, но при быстром отливе они очутились на английской отмели. Другие - бескорыстно увлеклись клубной жизнию и агитациями, риторика довела их до Лондона, сколько волею, а вдвое того неволею. В их числе много чистых и благородных людей, но мало способных; они попали в революцию по темпераменту, по отваге человека, который бросается, слыша крик - в реку, забывая об ее глубине и о своем неумении плавать. За этими детьми, у которых, по несчастию., п0седели узкие бородки и несколько очистился от волос остроконечный: галльский череп, стояли разные кучки работников, гораздо более серьезных, не столько связанные в одно наружностию, сколько духом и общим интересом. Их революционерами поставила сама судьба; нужда и развитие сделали их практическими социали ·стами; оттого-то их дума реальнее, решимость тверже. Эти люди вынесли много .пишений, много унижений, и притом молча,- это дает большую крепость; они переплыли Ламанш не с фразами, а со страстями и ненавистями. Подавленное положение спасло их от буржуазного suffisance 2 , они знают, что им некогда было 1 вопрос чести ( франц.). 2 самодовольства (франц.). 52
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==