часть 'ГВоих писем, потому что они проязводили на меня нехорошее действие. В них какой-то затаенный упрек, неприязненная arriere-pensee 1 , которая поминутно пробивается наружу. То же чувствовал, кажется, и К<орш>, хотя мы не говорили с ним об этом. Твои прежние насмешки над близкими тебе не были обидны, потому что в них была добродушная острота; но ирония твоих писем оскорбляет самолюбие и более живое и благородное чувство. Не лучше ли было прямо написать к нам, пожалуй, жесткое письмо, если ты не был нами доволен, но ты рассыпал свои намеки в письме к Т<атьяне> А<лексеевне> * и т. д., это было нехорошо. Последние дни твои в многом могли доказать тебе, что соколовские споры не оставили следов и сколько любви и преданности оставил ты за собою. К<орш> умеет шутить и острить, когда его дети больны, но он плакал, провожая тебя. Неужели ты не оценил этих недешевых слез? К чему же повторять смешные обвинения в отсутствии деятельной любви, в апатии и пр.? * Мы не писали к тебе, но разве твои письма из Парижа вызывали к ·ответу? Что мне за охота спорить, с тобою о настоящем значении bourgeoisie - я говорю об этом довольно с кафедры. Я человек до крайности личный, то есть дорожу своими личными отношениями, а эти отношения к тебе были нелегки в посл-еднее время. Дай же руку, carissime! 2 Да здравствуют записки д-ра Крупова, они были для меня и художественным произведением и письмом от тебя. Из них я опять услышал твой голос, увидел твое лицо. Жду с нетерпением писем из Avenue Marigny * и от тебя также. Наталье Александровне пожми от меня крепко обе руки. Когда же увижу вас, друзья мои? Покамест будьте счастливы, прощайте! А Крупов дивно хорош! М<арье>, Ф<едоровне> рукожатие. 34 1 задняя мысль ( франц.). 2 дорогой мой (итал.). А. И. Герцен, т. 6 529
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==