попадешь не только в историю русской литературы, но и в историю К·арамзина. Ты можешь оказать сильное. и благодетельное влияние на современность. У тебя свой особенный род, под который подделываться так же опасно, как и под произведения истинного художества. Как Нос в Гоголевой повести, ты можешь сказать: <(Я сам по себе!» Дельные идеи и талантливое, живое их воллощение - великое дело, но только тогда, когда все это неразрывно связано с личностию автора и относится к ней, как изображение на сургуче относится к выдавившей его печати. Этим-то ты и берешь. У тебя все оригинально, все свое - даже недостатки. Но поэтому-то и недостатки у тебя часто обращаются в достоинство. Так, например, к числу твоих личных недостатков принадлежи_т страстишка беспрестанно острить, но в твоих повестях такого рода выходки бывают удивительно хороши. Пиши, брат, пиши как можно более и не для себя, а для дела; у тебя такой талант, за скрытие которого ты вполне заслужил бы проклятие. Кончаю письмо известием, что мы с Н<екрасовым> взяли билет в мальпост на 26 апреля. В. Б. VII Одесса, 4 июля 1846 г. ,Вчера получил пис~мо твое *, любезный Герцен, за которое тебе большое спасибо. Насчет первого пункта * вполне полагаюсь на тебя; не забывай только одного - распорядиться в том случае, если мы разъедемся. Мои путевые впечатления * собственно будут вовсе I1e путевыми впечатлениями, как твои «Письма об изучении природы» - вовсе не об изучении природы. Ты сам знаешь, что и много ли можно сказать у нас о том, что заметишь и чем впечатлишься в дороге. Итак, путевые впечатления у меня будут только рамкой статьи или, лучше сказать, придиркою к ней. Они будут состоять больше в толках о скверной погоде и еще сквер-. нейших дорогах. _А буду писать я вот о ч~м: 1. О театре русском, причинах его гнусного состояния и причинах скорого и 524
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==