СТАРЫЕ ПИСЬМА (Дополненне к «Былому и думам») Oh, comblen de marins, comblen de capitaines, QL1i sont partis joyeux pour des courses lointaines Dans се noir horizon, se sont evanouis ... Combien ont disparu ... Я всегда с каки:'vl-то трепетом, с каки:v~-то болезненным наслаждением, нервны:'vl, грустным и, может, близким к страху, смотрел на письма людей, которых видал в молодости, которых любил, не зная, по рассказам, по их сочинениям - и которых больше нет. Недавно я это испытал еще раз, читая письма Карамзина в «Атенее» и Пушкина в «Библиографических записках»*. Дни целые они были у меня перед глазами, и не только они, но тогдашнее время, вся их обстановка, как я ее помнил, как я ее читал, воскресла с ними - вместе с 1812 г. и 1825- император Александр, книги, костюмы. - Как сухие листы, перезимовавшие под снегом~ письма напоминают другое лето, его зной, его теплые ночи, и то, чrо оно ушло на веки веков, по ним догадываешься о ветвистом дубе, с которого их сорвал ветер, 1 О, сколы<о пропало моряков, капитанов, которые, радостные, отправились в далекие путешествия к этому черному горизонту ... Сколько пропало без вести.- В. Гюго (франц.). 510
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==