и храбро чертит план свой, «весь истины», идя в разрез с «ве-сью действительности». А Пьер Леру верит в Иова! А В. Гюго - в выставку братства! VI ПОСЛЕ НАБЕГА• «Святой отец - теперь ваше дело!» * (Филипп II великому инквизитору.) «Дон. Карлос,. Эти слова мне так и хочется повторить Бисмарку. Груша зрела, и без его сиятельства дело не обойдется. Не церемоньтесь, граф! Я не дивлюсь тому, что делается, и не имею права дивиться - я давно кричал свое: «Берегись, берегись! .. » Я просто прощаюсь, и это тяжело. Тут нет ни противуречия, ни слабости. Человек может очень хорошо знать, что если подагра у него подымется, то будет очень больно; он может, сверх того, предчувство·вать, что она подымется, что ее ничем не остановишь; тем не меньше ему все же будет больно, когда она подымется. Мне жаль личностей, которых люблю. Мне жаль страны, которой первое пробуждение я видел своими г.пазами и которую теперь вижу изнасилованную и обесчещенную. Мне жаль этого Мазепу, которого отвязали от хвоста одной империи, чтоб привязать к хвосту другой*. Мне жаль, что я прав, я - словно соприкосновенный к делу тем, что в общих чертах его предвидел. Я досадую на себя, как досадует дитя на барометр, предсказавший бурю и испортивший прогулку. Италия похожа на семью, в которой недавно совершилось какое-нибудь черное преступление, обрушилось 1<акое-нибудь страшное несчастие, обличившее дурные тайны - на семью, по которой прошла рука палача, из которой кто-нибудь выбыл на галеры ... все в раздражении, невинные стыдятся и готовы на дерзкий отпор. Всех мучит бессильное желание мести, страдательная ненависть отравляет, расслабляет. 507
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==