ский деспотизм; я очень понимаю, что для вас это - средство, что прусское владычество - ступень ... - Тем-то мы и отличаемся от вас,- перебил его немец,- что мы идем этим тяжелым путем, ненавидя его и покоряясь необходимости, имея цель перед глазами, а вы пришли в такое же положение, как в гавань спасенья; для вас это не ступень, а заключение,- к тому же большинство его любит. - C'est une impasse, une impasse 1 ,- заметил печально литератор и переыенил разговор. По несчастью, он заговорил о речи )Кюль Фавра в академии*. Тут окрысился другой немец: - Помилуйте, и эта пустая риторика, это празднословие может вам нравиться? Лицемерье, неправда о науке, неправда во всем; нельзя же два часа читать панегирик бледному Кузеню. И что ему было за дело защищать казенный спиритуализм? И вы думаете, что эта оппозиция спасет вас? Это риторы и софисты, да и как смешна вся эта процедура речи и ответа, обязательная похвала предшественнику - весь этот средневековыn бой пустословья. - Ah bah! Vous ouЫiez les traditions, les coutumes ... 2 Мне было жаль литератора ... V СВЕТЛЫЕ ТОЧКИ Но за Даниилами видны же и светлые точки, слабые, дальние, и в том же Париже. Мы говорим о Латинском квартале, об этой Авентинской горе, на которую отступили учащиеся и их учители *, то есть те из них, которые остались верны великому преданию 1789 года, энциклопедистам, Горе, социальному движению. Там хранится евангелие первой революции; читают ее апостольские деяния и пос.пания святых отцов XVIII века; там известны великие вопросы, которых не знает Марк Дюфресс; там мечтают о будущей «ве,:и человеческой» так, как монахи первых веков мечтали о «веси божией». 1 Это тупик, тупик (франц.). . 2 Вот как! Вы забываете традиции, обычаи (франц.) . .505
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==