Они не верили в силу своих CJIOB, но сердце не выдержало. Не сговариваясь в своих ссылках и удалениях, эти фемические судьи * и Даниилы произнесли свой приговор, зная, что он не будет исполнен. Они, на горе себе, пеняли, что это «ничтожное облако, мешающее величественному рассвету» *, не так ничтожно; что эта историческая мигрень, это похмелье после революции не так-то скоро пройдут, и сказали это. «В худшие времена древнего цезаризма,- говорил Эдгар Кине на конгрессе в )Кенсве *,- когда все было немо, за исключением владыки, находились люди, оставлявшие свои пустыни для того, чтоб произнести несколько слов правды в глаза падшим народам. Шестнадцать лет живу я. в пустыне и хотел бы, в свою очередь, прервать ыертвое молчание, к которому nривыкли в наше время». Какую же весть принес он с своих гор и во имя чего nоднял речь? Он ее поднял для того, чтоб сказать своим соотечественникам ( француз, о чем бы ни говорил, говорит всегда о Франции): «У вас нет совести ... oIJa умерла, раздавленная пятою сильного, она отреклась от себя. Шестнадцать лет искал я СJiедов ее и не нашел!» «То же было при цезарях в древнем мире. Душа че- 1 ловеческая исчезла. Народы помогали своему порабощению, рукоплескали ему, не показывая ни сожаления, ни раскаяния. Совесть человеческая, исчезая, оставила какую-то пустоту, которая чувствовалась во всем, как теперь, и для того, чтоб ее наполнить, надобно было нового бога. Кто же наполнит в наше время пропасти, вырытые новым цезаризмом? На место стертой, упраздненной совести настала ночь, мы бродим впотьмах, не зная, откуда искать помощи, к кому обратиться. Всё - соучастник паденья: церковь и суд, народы и общество ... Глуха земля, глуха совесть, глухи народы; право погибло с совестью; одна сила царит ... ... Зачем вы пришли, чт6 вы ищете в этих развалинах - развалин? Вы отвечаете, что ищете мnра. Откуда 500
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==