зар на CI1amp de Mars - почин братства народов ~ примирения вселенной*. Пьянить похвалами поколение измельчавшее, rшчтожное, самодовольное и ·кичливое, падкое на лесть и избалованное, поддерживать гордость пустых и вы- • родившихся сыновей и внучат, покрывая одобрением гения их жалкое, бессмысленное существование - ве- .rтикий грех. · Делать из современного Парижа спасителя и освободителя лшра, уверять его, что он велик в своем падении, что он, в сущности, вовсе не падал,- сбивает на апотеозу божественного Нерона и божествеююго Калигулы или Каракаллы. Разница в том, что Сенеки и Ульпианы были в силе и ВJ1асти *, а В. Гюго - в ссылке. Рядом с лестью вас поражает неопределенность понятий, смутность стремлений, незрелО{:ТЬ идеалов. Люди, идущие вперед, ведущие других, остаются в полумраке, без тоски о свете. Толки о преображении человечества, о пересоздании существующего ... но о ка1юм, но во что? Это равно не ясно, ни на тол1, свете Пьера Леру, ни на этом Виктора Гюго. «В ХХ столетии будет чрезвычайная страна. Она будет велика, и это не помешает ей быть свободной. Она будет знаменита, богата, глубокомысленна, мирна, сердечна ко всему остальному человечеству. Она будет иметь кроткую доблесть старшей сестры. Эта центральная страна, из которой все лучится, эта образцовая ферма человечества, по которой все кроится, имеет свое сердце, свой мозг, называемый Париж. Город этот имеет одно неудобство - кто им владеет, тому принадлежит мир. Человеч&тво идет за ним. Париж работает для общности земной. Кто б ты ни был, Париж твой господин... он иногда ошибается, имеет свои оптические обманы, свой дурной вкус ... тем хуже для всемирного смысла, компас потерян, и· про• гресс идет ощупью. . Но Париж настоящий кажется не таков. Я не верю в этот Париж, это - призрак, а, впрочем, небольшая 496
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==