страшен, дыханье трудно, а дышать надобно вдвое, пульс поднят, сердце ударяет тяжело и скоро ... За вами гнались, гонятся по пятам не то люди, не то привидения, перед вами мелькают забытые образы, напоминающие другие годы и возрасты ... тут какие-то пропасти, обрывы, скользнула нога, спасенья нет, вы летите в темную пустоту, крик вырывается невольно, и вы проснулись ... проснулись в лихорадке, пот на лбу, дыханье сперто - вы торопитесь к окну ... Свежий светлый рассвет на дворе, ветер осаживает в одну сторону туман. запах травы, леса, звуки и крики ... все наше земное ... и вы, успокоенные, пьете всеми легкими утренний воздух . ... Меня на днях душил домовой не во сне, а наяву, не в постели, а в книге, и когда я вырвался из нее на свет, я чуть не вскрикнул: «Да здравствует разум! Наш простой, земной разум!» Старик Пьер Леру, которого я привык любить и уважать лет тридцать, принес мне свое последнее сочинение и прос_ил непременно прочесть его, «хоть текст, а примечания после, когда-нибудь». «Книга Иова, трагедия в пяти действиях, сочиненна.я Исаией и переведенная Пьером Леру» *. И не только переведенная, но и приJ1аженная к современным воnрС'"ам. Я прочел весь текст и, подавленный печалью, ужасом, искал окна. Что же это такое? · Какие антецеденты могли развить такой мозг, такую книгу? Где отечество этого человека и что за судьбы и страны и лица? Так сойти можно только с большого ума, это заключение длинного и сломленного развития. Книга эта - бред поэта-лунатика, у которого в памяти остались факты и строй, упованья и образы, но смысла не осталось; у которого сохранились чувства. воспоминания, формы, но разу;и не сохранился или, если и уцелел, то для того, чтобы идти вспять, распускаясь на свои элементы, переходя из мыслей в фантазии, из истин в мистерии, из выводов в мифы, из знания в откровение. Дальше идти нельзя, дальше каталептическое состояние, опьянение Пифии, шамана, дурь вертящегося дервиша, дурь вертящихся столов ... 493
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==