землю - ты там, на небо - и подавно». Шел ли я обедать в Maisoп d'Or,- Наполеон, в одной из своих ипостасей, обедал через стол и спрашивал трюфли в салфетке; отправлялся ли я в театр,- он сидел в том же ряду, да еще другой ходил на сцене. Бежал ли я от него за город,- он шел по пятам дальше Булонского леса, в сертуке, плотно застегнутом, в усах с круто нафабренными кончиками. Где же его нет? - На бале в Мабиль? На обедне в Мадлен? - непременно там и тут. La ,revolution s'est fait homme. «Революция воплотиw'Iась в человеке-» - была одна из любимых фраз доктринерского жаргона времен Тьера и либеральных истори- ков- луи-филипповских времен * - а тут похитрее: «революция и реакция», порядок и беспорядо1<, вперед и назад .воплотились в одном человеке, и этот человек, в свою очередь, перевоплотился во всю администрацию, от министров до сельских сторожей, от сенаторов до деревенских мэров... рассыпался пехотой, поплыл флотом. Человек этот не поэт, не пророк, не победитель, не эксцентричность, не гений, не талант, а холодный, молчаливый, угрюмый, некрасивый, расчетливый, настойчивый, прозаический господин «средних лет, ни толстый, ни худой». Le bourgeois буржуазной Франции, l'homшc du d-estin,le neveu du grand homшe 1 - плебея. Он уничтожает, осредотворяет в себе все резкие стороны национального характера и все стремления народа, как верШИН'ная точка горы или пирамиды оканчивает целую гору - ниче"1i. В 49, в 50 годах я не угадал Наполеона III. Увлекаемый демократи.ческой риторикой, я дурно его оценил*. 1861 год был один из самых лучших для империи; все обстояло благополучно, все уравновесилось, примирилось, покорилось новому порядку. Оппозиций и смелых мыслей было ровно настолько, насколыю надобно для тени и слегка пряного вкуса. Лабуле очень умно хвалил Нью-й.орк в пику _Парижу, Прево Парадоль - Австрию в пику Франции *. По делу Миреса делали 1 Буржуа ... человек, отмеченный роком, племянник великого чело13ека (франц.). 487
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==