части, едва связанные между собой. В десяти живых узлах может больше выработаться, если есть чему выработываться; оно же и совершенно в духе Италии . ... Середь этих рассуждений мне попалась брошюра Кине «Франция и Германия» *, я ей ужасно обрадовался, не то чтоб я особенно зависел от суждений знаменитого историка-мыслителя, которого лично очень уважаю, но я обрадовался не за себя. В старые годы в Петербурге один приятель, известный своим юмором.., найдя у меня на столе 1шигу берлинского Мишле «о_ бессмертии духа» *, оставил мне записочку следующего содержания: «Любезный друг, когда ты прочтешь эту ю-rигу, ·потрудись сообщить мне вкратце, есть бессмертие души или нет. Мне все равно. но желал бы знать для успокоения родственников». Вот для родственников-то и я рад тому, что встретился с. Кине. Наши друзья до сих·пор, несмотря на заносчивую позу, которую многие из них приняли относительно ев-: ропейских авторитетов, их больше слушают, чем своего брата. Оттого-то я и старался, когда мог, ставить свою мысль под 4покровительство европейской нянюшки. ~'хватившись за Прудона, я говорил, что у дверей Франции не Катилина, а смерть*, держась за•полу Стюарта Милля, я твердил об английском китаизме * и очень доволен, что могу взять за руку Кине и сказать: «Вот и почтенный друг мой Кине говорит в 1867 о латин-~ · ской Европе то, чт6 я говорил обо всей в 1847 и во все последующие». Кине с ужасом и грустью видит понижение Франции, размягчение ее мозга, ее омельчание. Причины он не понимает, ищет ее в отклонении Франции от начал 1789 года, в потере политической свободы и потому в его словах из-за печали сквозит скрытая надежда на выздоровление возвращением к серьезному парламент~ скому режиму, к великим принципам революции. Кине не замечает, что великие начала, о которых он говорит, и вообще политические идеи латинского мира потеряли свое значение, их пружина доиграла и чуть ли не лопнула. Les principes des 1789 1 * не были фразой, 1 Принципы 1789 года ( франц.). 476
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==