- Дай имя моему новорожденному! - кричала женщина. - Благослови моего! .. - И моего! - кричали другие. Храбрый генерал Ламармора и неутешный вдовец Рикасоли, со всеми вашими Шиаолами, Депретисами, вы уже отложите попечснье разрушить эту связь *, она затянута мужицкой, работничьей рукой и такой веревкой, которую вам не перетереть со всеми тосканскими и сардинскими подмастерьями, со всеми вашими грошовыми Махиавелли. Теперь воротимтесь к вопросу: чт6 ждет Италию впереди, какую будущность имеет она, обновленная, объединенная, независимая? Ту ли, которую проповедовал Маццини, ту ли, к которой ведет Гарибальди ... ну, хоть ту ли, I<Оторую осуществлял Кавур? * Вопрос этот отбрасывает нас разом в страшную даль, во все тяжкие самых сI<орбных и самых спорных предметов. Он прямо касается тех внутренних убеждений, которые легли в основу нашей жизни и той борьбы, которая так часто раздвояет нас с друзьями, а иной раз ставит на одну сторону с противниками. Я сомневаюсь в будущности латинских народов, сомневаюсь в их будущей плодотворности: им нравится процесс переворотов, но тягостен добытый прогресс. Они любят рваться к нему,- не достигая. Идеал италhянского освобождения - беден; в не~ опущен, с одной стороны, существенный, животворный элемент, и как назло, с другой - оставлен элемент старый, тлетворный, умирающий и мертвящий. Итальянская революция была до сих пор боем за независимость. Конечно, если земной шар не даст трещины или комета не пройдет слишком близко и нс накалит нашей атмосферы, Италия и в будущем будет Италией, страной синего неба и синего моря, изящных очертаний, прекрасной, симпатической породы людей, людей музыкальных, художников от природы. Конечно, и то, что весь этот военный и штатский remue-menage 1 , и 1 переполох ( фран.ц.). 468
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==