Года через дr.а, проживши приданое жены, он напе• чатал в фельетоне какой-то газеты о несчастиях ге• ниального человека, женатого на простой женщине, ко• торая не может его понимать. Заtем я не слыхал об нем больше щпи лет. В начале польского восстания - новый опыт примириться: «Польские и русские друзья этого требуют, ждут!» - Я промолчал . ... В начале 1865 я встретил в Париже какого-то сгорбившегося старика *, с осунувшимся лицом, в поношенной шляпе, в поношенном пальто ... Было ветрено и очень холодно ... Я шел на чтение к А. Дюма ... которое тоже было ветрено - и вяло. Старик прятался в воротнш<; проходя, он, не глядя на меня, пробормотал: «Отзвонил!» - и пошел далее. Я приостановился ... Головин шел прежней тяжелой ступней, не оборачивался, пошел и я. Остановился я затем, что раза два он встречался со мной на лондонских улицах; раз он пробормотал: «Экой злой!» - другой - сказал себе что-то поi нос, вероятно обругал, но я не слыхал, и ко мне он не обращался, а начинать с ним уличную историю мне не хотелось. Он рассказал впоследствии Савичу и Савашкевичу, что, встретившись, обругал меня, а я промолчал. - Что же Головин здесь делает? - спросил я того же Голынского, о котором упомянул *. - Плохо ему; он сделался брокантером, менялой, по1<.упает скверные картины, надувает ими дураков, а большей частью сам бывает надут ... Стареет, брюзжит, пишет иногда статьи, которые никто не печатает, не может вам простить ваши успехи ... и ругает вас на чем свет ст9ит . ... Сношений между нами не было с тех пор. Но через годы, когда всего менее ждешь,- получается письмо ... то с предложением примириться, по просьбе каких-то поляков, то с какой-нибудь бранью. С нашей - ни слова ответа. Я вздумал, как ни скучно, записать наши похождения и для этого развернул уцелевшие письма его. В то время как я взялся за перо и написал. первые строки, 422
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==