он ее перr;дал Ворцелю. Бордель прочитал, черкпул что-то I<арандашом и отдал в другую сторону, то есть отправил к Ледрю-Роллену, который сидел выше. Ледрю-Роллен достал меня рукой за плечо и, 'Весело кивая, сказал: - За вашу речь и для вас я оставляю дело до завтра,- и я, довольный, как не.льзя больше, отпраnился ужинать с Руге и Копингамом * в American Store. Не успел я на другой день встать, как комната моя наполнилась поляками, они пришли меня благодарить, но, вероятно, благодарность они принесли бы и попозже. Главное, что им не терпелось покончить спор - головинское дело. Бешенство на него распахнулось во всей силе. Они составили акт, в котором Головин был обруган, адрес Ледрю-Роллену, которому объявили, что решительно не допустят его до дуэли. Десять человек готовы были драться с ним. Требовали, чтоб я подписал и акт, и адрес. . Я видел, что из одной истории выйдут пять, и, пользуясь вчерашним успехом, то есть авторитетом, который он мне дал, сказал им: - В чем цель? - кончить ли это дело так, чтоб Ледрю-Роллен был удовлетворен и несчастный инцидент, чуть не испортивший ваш митинг, был стерт? Или наказать Головина во что бы ни стало? В последнем случае, господа, я не участвую, и делайте, как знаете. Конечно, главная цель - кончить дело. Хорошо. Имеете вы ко мне доверие? .. Да, да ... еще бы ... Я поеду один к Головину ... и если улажу дело так, что Ледрю-Роллен будет доволен - то и конец. Хорошо - а если не уладите? - Тогда я подпишу ваш протест и адрес. - Ладно. Головина я застал мрачным и сконфуженным, он пвно ждал грозы и вряд был ли доволе.н, что вызвал ее. Объяснение наше было недолго. Я сказал ему, что спас его от двух неприятностей, и предложил мои 408
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==