человека, но этого я не ожищ~л,- сказал я, отдавая записку.- Что же вы намерены делать? - Дать ему такой урок, которого он долго не забу• дет. Я здесь всенародно на митинге сорву мас1<у с этого aventurier 1 , я расскажу о вашем разговоре, сошлюсь 11а вас, как на свидетеля, и притом русского, и прочту его записку - а потом увидим ... я не привык глотать такие конфеты. «Дело сrшерное,- подумал я,- Головин со своей весьма подозрительной репутацией окончательно погибнет. Ему однн путь спасенья будет - дуэль. Этой дуэли нельзя допустить, потому что Ледрю-Роллен совершенно прав и ничего обидного не сделал. В его положении нельзя же было драться со всяким встречным. И что за безобразие-на польском митинге одного русского эмпгранта затопчут в грязь, а другой поможет». - Да нельзя ли отложить? - Чтоб потерять такой случай? Я еще постарался остановить дело, ввернувши предложение суда, jury d'honneur 2 - все удавалось плохо . ... Затем мы вышли на эстраду и были встречены френет.ическим 3 рукоплесканием. Рукоплескания и шуr-1 толпы, как известно, пьянят,- я забыл о Головине идуыал о своей речи. Об речи я говорил в другом месте*. Самое появление мое на трибуне было встречено с величайшим сочувствием поляками, французами и итальянцами. Когда я кончил, Ворцель, председатель митинга, подошел ко мне и, обнимая меня, повторял, глубоко тронутый: «Благодарю, благодарю!» Рукоплескания, шум удесятерились, и я под их громом отправился на свое место ... Тут мне пришел в голову Головин, и я испугался близости той минуты, когда трибун 1848 сомнет в своих руках этого шута. Я вынул карандаш и написал на клочке бумаги: «Бога ради устройте, чтоб гнусное дело Головина не испортило вашего митинга». Эстрада была амфитеатром, я записочку отдал сидевшему передо мной Пианчани, чтоб 1 авантюриста ( франц.). 2 суда чести (франц.)\ г бурным (от франц. frenetique). 407
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==