Через две недели я получил от о. Печерина следующее письмо: «J. м. J. А, St. Mary's. Clapl1am, 3 мая 1853. Я вам отвечаю по-французски, по причинам, которые вы знаете. Не мог писать я к вам прежде, пото:"11у что был обременен занятиями в Гернсее. Мало остается времени на философские теории, когда живешь в самой середине животрепещущей действительности; нет досуга разрешать спекулятивные вопросы о будущих судьбах человечества, когда человечество с костями и плотью приходит изливать в вашу грудь свои скорби 11 требует совета и помощи. Признаюсь вам откровенно, ваше последнее письмо наве~10 на меня ужас, и ужас очень эгоистический, признаюсь 11 в этом:. Что будет с нами, когда ваше образование (votre civilisation а vous) одержит победу. Для вас наука - все, альфа и омега. Не та обширная наука, которая обнимает все способности человека, видимое и невидимое, наука - так, как ее понимал мир до сих пор, но наука ограниченная, узкая, наука материальная, I<оторая разбирает и рассекает вещество и ничего не знает, кроме его. Химия, механика, технuлогия, пар, электричест.во, великая наука пить и есть, поклонение личности (le culte de Ia реrsоппе), как бы сказал Мишель Шевалье. Если эта наука восторжествует, горе нам:! Во времена гонений римских императоров христиане имели по крайней мере возможность бегства в степи Египта; меч тиранов останавливался у этого непереходимоrо для них предела. А куда бежать от тиранства вашей материальной цивилизации? Она сглаживает горы, вырывает каналы, прокладывает железные дороги; посылает пароходы, журналы ее проникают до каленых пустынь· Африки, до непроходимых лесов Америки. Как некогда христиан влекли на амфитеатры, чтоб их отдать на посмеяние толпы, жадной до зрелищ, так повлекут теперь нас, людей молчания и молитвы, на публичные торжища и там спросят: «Зачем вы бежите от нашего общества? Вы должны уча~твовать в 397
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==