Подробности дела и второй попытки Лапинского * рассказаны были им самим в журналах. Я прибавлю только то, что капитан уже в Копенгагене сказал, что он пароход к русскому берегу не поведет, не желая его и себя подвергнуть опасности; что еще до Мальмё доходило до того, что Домантович пригрозил своим револьвером не Лапинскому, а капитану. С Лапинским До~ мантович все-таки поссорился, и они заклятыми врагами поехали в Стокгольм, оставляя несчастную команду в Мальмё. - Знаете ли вы,- сказал мне Сверцекевич или кто-то из близких ему,- что во всем этом деле остановки в Мальмё становится всего подозрительнее лицо Тугендгольда? -· Я его вовсе не знаю. Кто это? - Ну, как не знаете,- вы его видали у нас, молодой малый, без бороды. Лапинский был раз у вас с ним. - Вы говорите, стало, о Поллесе. - Это его псевдоним - настоящее имя его Тугендгольд. . - Что вы говорите? ..- и я бросился к моему столу. Между отложенными письмами особенной важности я нашел одно, присланное мне месяца два перед тем. Письмо это было из Петербурга - оно предупреждало меня, что некий доктор Тугендгольд состоит в связи с III отделением, что он возвратился, но оставил своим агентом меньшого брата *, что меньшой брат должен ехать в Лондон. Что Поллес и он было одно лицо - в этом сомнения не могло быть. У меня опустились руки. - Знали вы перед отъездом экспедиции, что Поллес был Туrендгольд? - Знал. Говорили, что он переменил свою фамилию, потому что в краю его брата знали за шпиона. - Что же вы мне не сказали ни слова? • - Да так, не пришлось. И Селифан Чичикова знал, что бричка сломана - а сказать не сказал. Пришлось те.'Iеграфировать п9сле захвата в Ма,!!ьмё. 25 А. И. Герцен, т. 6 385
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==