Бул<евскому>; следует же сказать и об этом. Л. З<еII1ювич> и Б<улевский> хотели меня эксплуатировать, инициатива дела принадлежала не ему, а З<енковичу>. Им не удалось, они рассердились, и я все это давно бы забыл, но они стали между Ворцелем и мной, и этого я им не прощаю. Ворцеля я очень любил, но, слабый здоровьем, он подчинился им и только спохватилсп (или признался, что спохватился) за день до кончины. J1мирающей рукой сжимая мою руку, он шептал мне на ухо: «Да, вы были правы» (но свидетелей не было, а на мертвых ссылаться легко). Затем вот вам мое -мнение: перебирая все, я не нахожу ни одного поступка, 1ш одного слуха даже, который бы заставлял подозревать политическую честность Б<улевского>; но я бы не замешал его ни в какую серьезную тайну. В моих глазах он - избалованный фразер, безмерно высокомерный и желающий во что бы то ни было играть роль; если же она ему не выпадет, он все сделает, чтоб пспортить пьесу. Сверцекевич привстал. Он был бледен и озабочен. - Да, вы у меня сняли камень с груди... если не поздно теперь ... я все сделаю. Взволнованный Сверцекевич стал ходить по комнате. Я ушел вскоре с Тхоржевским. - Слышали вы весь разговор? - спросил я у него, идучи. - Слышал. - Я очень рад; не забывайте его - может, придет время, когда я сошлюсь на вас ... А знаете что, мне кажется, он ему все сказал да потом и догадался проверить свою антипатию. - Без всякого сомнения.- И мы чуть не расхохотались, несмотря на то, что на душе было вовсе нс смешно. 1-е н р а в о у ч е н и е ... Недели через две Сверцекевич вступил в переговоры с Blackwood - компанией пароходства - о найме парохода для экспедиции на Балтику. - Зачем же,- спрашивали мы,- вы адресовались именно к той компании, которая лесятки лет испо~няет 379
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==