высы.пки его из книжной лавки. Негодяй путалсп, был гадок и противен и не умел ничего серьезного привести в свое оправдание. - Это все зависит,- говорил он,- у кого из нашпх заеедется хорошее пальто, сейчас другие кричат: «Шпион!» - Отчего же,- спросил его Зена Свентославс1ш11, у тебя никогда не было хорошего пальто, а тебя всегда считали шпионом? Все захохотали. - Да обидьтесь :же наконец,- сказал Чернецкий. - Не первый,- сказал философ,- имею дело с такими безумными. - Привыкли,- за:11етил Чернецкий. Л 1ошенник вышел вон. Все порядочные поляки оставили его, за исключением совсем спившихся игроков и совсем проигравшихся пьяниц. С этим Михаловским в дружеских отношениях осталсп один челозек,- и вот человек ваш хозяин Тур. - Да, это подозрительно. Я сейчас ... - Что сейчас? .. Дело теперь не поправите, а имейте этого человека в виду. Какие у вас доказательств~? Вскоре после этого Сверuекевич был назначен жондо:--1 в свои дипломатические агенты в Лондон. Приезд в Париж ему был позволен - в это время Наполеон чувствовал то пламенное участие к судьбам Польши, которое ef'1 стоило целое поколение и, может, всего будущего. Бакунин был уже в Швеци·и - знакомясь со всеми, открь~вая пути в «Землю и волю» через Финляндию, слаживая посылку «Колокола» и книг и видаясь с представителпми всех польс1<их партий. Принятый минист ·рами и братом короля - он всех уверил в неминуемоi\t восстании крестьян и в сильном волнении умов в России. Уверил тем больше, что сам искренно верил, если не в таких размерах, то верил в растущую силу. Об экспедиции Лапинского тогда никто не думал. Цель Бакунина состояла в том, чтоб, устроивши все в Швеции, пробраться в Польшу и Литву и стать во главе крестьян. Сверцекевич возвратился из Парижа с Домантови377
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==