А вслед за ним уехал и Потебня. Удручительно горестно я простился с ним - я ни одной секунды не сомневался, что он прямо идет на гибель '~. ... За несколько дней до отъезда Бакунина пришел Nlартьянов, бледнее обыкновенного, печальнее обьшноnенного; он сел в углу 11 молчал. Он страдал по PoccиII и носился с мыслью о возвращении домой. Шел спор о восстании. Мартьянов слушал молча, потом встал, собрался идти и вдруг, остановившись ·передо мной, .r.1рачно сказал мне: - Вы не сердитесь на меня, Олександр Иванович, так ли, иначе ли, а «Колокол»-то вы порешили. Что ваl\1 за дело мешаться в польские де.па ... Поляки, может, и правы, но их дело шляхетское - не ваше. Не пожалели вы нас, бог с вами, Олександр Иванович. Попомните, что я говорп.п,- я-то сам не увижу,- я ворочусь домой. Здесь мне нечего делать. - Ни вы пе поедете в Россию, ни «Колокол» не погпб,- ответил я ему. Он ыолча ушел, оставляя меня под тяжелым гнетом второго пророчества и какого-то темного сознания, что что-то ошIIбочное сделано . . Мартьянов н:ак сказал, так и сделал, он воротился nесной 1863 и пошел умирать на каторгу, сосланный своим «земским царем» за любовь к России, за веру в него. К концу 1863 года расход «Колокола» с 2500, 2000 сошел на 500 и ни разу не подымался далее 1 ООО экземпляоов. · Шарлотта Корде из Орла и Даниил из r<рестьян были правы!* · . (Пис<ан.о> в кон.це 1865 в Montreux и Лозан.н.е.) • 24* 371
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==