федерацию, о которой поляки говорили не то с ужасом, не то с отвращением... он уже nидел красное знамя «Земли и воли» развевающимся на Урале и Волге, на Украйне и Кавказе, П()Жалуй на Зимнем дворце и Петропавловской крепости,- и торопился сгладить как-нибудь затруднения, затушевать противуречия, не выполнить овраги - а бросить через них ц,ертов мост. - Ты точно диплом ат на Венском конгрессе,- повторял мне с досадой Бакунин, когда мы потом толковали у него с представителями жонда,- придираешься к словам и выражениям. Это не журнальная статья, не литература. - С моей стороны,- заметил Гиллер,- я из-за слов спорить не стану, меняйте, как хотите, лишь бы главный смысл остался тот же. - Браво, Гиллер! - радостно воскликнул Бакунин. «Ну, этот,- подумал я,- приехал подкованный и полетн,ел,~у и на шипы, он ничего не уступит на деле и оттого так легко уступает все на словах». Акт поправили, члены жонда подписались; я его послал в типографию. Гиллер и его товарищи были убеждены, что мы представляли заграничное средоточие целой организации, зависящей от нас, и которая по нашему приказу примкнет к ним или нет. Для них действительно дело было lie в словах и не в теоретическом согласии; свое profession de foi I они всегда могли оттенить толкованиями - так, что его яркие цвета пропали бы, полиняли и изменились: Что в России клались первые ячейки организации - в этом не было сомнения - первые волокны, нити были заметны простому глазу, из этих нитей, узлов могла образоваться при тишине и времени обширная ткань - все это так, но ее не было, и каждый сильный удар грозил сгубить работу на целое поколение и разорвать начальные кружева паутины. Вот это-то я и сказал, отправив печатать письмо Комитета, Гиллеру и его товарищам, говоря им о несвоевре1 исповедание веры ( франц.). 368
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==