- Вчера,- говорит Бакунину один из его друзей, приехал такой-то из России, прекраснейший человек. бывший офицер ... - .Я слыхал об нем, его очень хвалили. Можно его привести? Непременно, да что привести! Где он? Сейчас! Он, кажется, не-сколько конституционалист. Может быть, но ... Но я знаю, рыцарски отважный и благородный человек. - И верный? Его очень уважают в Orssett House'e *. - Идем. - Куда же? Ведь он хотел к вам прийти,- мы так сговорились; я его приведу. Бакунин бросается писать, пишет, кой-что перемарывает, переписывает и надписывает в .Яссы, запечатывает пакет и в беспокойстве ожидания начинает ходить по комнате ступней, от которой и весь дом 10 № Paddington green ходит ходнем с ним вместе . .Является офицер - скромно и тихо. Бакунин le met а l'aise 1, говорит, как товарищ, как молодой челове1<, увлекает, журит за конституционализм и вдруг спрашивает: - Вы, наверно, не откажетесь сделать что-нибудь для общего дела? Без сомнения ... - Вас здесь ничего не удерживает? - Ничего - я только что приехал... я .., - Можете вы ехать завтра, послезавтра с этим письмом в .Яссы? Этого не случалось с офицером ни в действующей армии во время войны, ни в генеральном штабе во время мира, однако, привыкнувший к военному послушанию, он, помолчавши, говорит не совсем своим голосом: О да! - .Я так и знал. Вот письмо, совсем готовое. - Да я хоть сейчас... только ...- офицер конфузится,- я никак не рассчитывал на эту поездку. 1 усаживает его поудобнее (франц.). 359
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==