спать - так иногда сильно бывает ослепленье - и уж, конечно, не думал, как дорого обойдется эта минута и сколько ночей без сна она принесет мне. Все вместе было глупо и неосмотрительно до высочайшей степени ... Можно было остановить Ветошникова до вторника - отправить в субботу. Зачем он не приходил утром, да и вообще зачем он приходил сам ... да и зачем мы писали? Говорят, что один из гостей * телеграфировал тотчас в Петербург. Ветошникова схватили на пароходе - остальное известно*. В заключенье этого печального сказанья скажу о человеке, вскользь упомянутом мною и которого пройти мимо не следует. Я говорю о Кельсиеве. В 1859 году получил я первое письмо от него *. , <ГЛАВА П> 13. П. Б, В ЛЬ СНЕ В Имя В. Кельсиева приобрело в последнее время печальную известность ... быстрота внутреююй и скорость внешней перемены, удачность раскаяния, неотлагаемая потребность всенародной исповеди * и ее странная усеченность, бестактность рассказа, неуместная смешливость рядом с неприличной - в кающемся и прощенном - развязностью - все это, при непривычке нашего общества к крутым и гласным превращениям,- вооружило против него лучшую часть нашей журналистики *. Кельсиеву хотелось во что бы ни стало занимать собою публику; он и накупился на видное место мишени, в которую каждый бросает камень, не жалея. Я далек от того, чтоб порицать нетерпимость, которую показала в этом случае наша дремлющая литература. Негодование это свидетельствует о том, что много свежих, неиспорченных сил уцелели у нас, несмотря на черную полосу нравственной неурядицы и безнравr.;гвенного слова. Негодование, опрокинувшееся на Кельсиева,~ то самое, которое некогда не пощадило Пушкина за одно или два 326
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==