- Да вот-с еще и насчет одежды: я совсем обно4 сился. - Да неужели, давая вам в год около пятидесяти фунтов жалованья, Юр<ий> Ник<о.лаевич> еще обп4 зался одевать вас? - Нет-с, но прежде князь все иногда давали, а те• nерь, стыдно сказать - до того дошел, что без носков хожу. - Я сам хожу без н-н-носков! ..- прогремел князь и, сложа на груди руки, гордо и с презрением смотрел на регента. Этой выходки я никак не ждал и с удивлением смотрел ему в глаза. Но, видя, что он продолжать не собирается, а что регент непременно будет продолжать, я очень серьезно сказал соколу-певцу: - Вы приходили ко мне сегодня утром просить меня в посредники, стало, вы верили мне? - Мы вас оченно довольно знаем, в вас мы ни• сколько не сомневаемся, вы уж в обиду не дадите ... - Прекрасно, ну, так я вот как решаю дело. Подписывайте сейчас бумагу или отдайте деньги, я их перс.• дам князю и с тем вместе отказываюсь от всякого вме• шательства. Регент не захотел вручить бумажки князю, подписался и поблагодарил меня. Избавляю от рассказа, как он переводил счет на целковые; я ему никак не мог вдолбить, что по курсу целковый стоит теперь не то, что стоил тогда, когда он выезжал из России. - Если вы думаете, что я вас хочу надуть фунта на полтора, так вы вот что сделайте: сходите к нашему попу да и попросите вам сделать расчет.- Он согласился. Казалось, все кончено, и грудь Голицына не так грозно и бурно вздымалась - но судьба хотела, чтоб и финал так же бы напомнил родину, как начало. Регент помялся, помялся, и вдруг, как будто между ними ничего не было, обратился к Голицыну с словами: - Ваше сиятельство, так как пароход из Гулля-с идет только через пять дней, явите милость, позвольте остаться покамест у вас. «Задаст ему,- подумал я,- мой Лаблаш», самоот4 верженно приготовляясь к боли от крика. 319
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==