По воскресеньям вечером собирались у нас знакомые, и преимущественно русские. В 1862 число последних очень увеличилось: на выставку * приезжали купцы и туристы, журналисты и чиновники всех вообще отделений, и Третьего в особенности. ДеJiать строгий вы- . бор было невозможно; коротких знакомых мы предупреждали, чтоб они приходили в другой день. Благо11естивая скука лондонского воскресенья побеждала осторожность. Отчасти эти воскресенья и привели к беде. Но прежде чем я ее передам, я должен познакомить с двумя-тремя экземплярами родной фауны нашей, яви'1явшимися в скромной зале Orset House'a *. Наша галерея живых редкостей из России была, без всякого сомнения, замечательнее и занимательнее русского отдела на Great Exhibltion 1 • ... В 1860 получаю я из одного отеля на Гай-Маркете русское письмо, в котором какие-то люди извещали меня, что они, русские, находятся в услужении князя Юрия Николаевича Голицына, тайно оставившего Россию: «Сам князь поехал на Константинополь, а нас отправил по другой дороге. Князь велел дождаться его и дал нам денег на несколько дней. Прошло больше двух недель - о князе ни слуха, деньги вышли, хозяин гостиницы сердится. Мы не знаем, что делать, по-английски никто не говорит». Находясь в таком беспомощном состоянии, они просили, чтоб я их выручиJI. Я поехал к ним и уладил дело. Хозяин отеля знал меня и согласился подождать еще неделю. Дней через пять после моей поездки подъехал~ к крыльцу богатая коляска, запряженная парой серых лошадей в яблоках. Сколько я ни объяснял моей прислуге, что, как бы человек ни приезжал, хоть цугом, 11 как бы ни назывался, хоть дюком, все же утром не принимать,- уважения к аристократическому экипажу и титулу я не мог победить. На этот раз встретились оба искусительные условия - и потому через минуту огромный мужчина, толстый, с красивым лицом ассирийского 1 Большой выставке (англ.). 310
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==