¼некдот Щепкина с Гедеоновым передан мною в друго;1.1 месте *,-таких анекдотов мог бы я рассказать десяток ... 1 ... Горчаков с удивлением показывал напечатанный в «Колоколе» отчет о тайном заседании государствен1юго совета по крестьянскому делу *. «Кто же,- говорил он,- мог сообщить им так верно подробности, как не кто-нибудь из присутствовавших?» Совет обеспокоился и как-то между «Бутковым и государем» келейно потолковал, как бы унять «Коло1<ол». Бескорыстный Муравьев советовал подкупить меня; жираф в андреевской ленте, Панин*, предпочитал сманить на службу. Горчаков, игравший между эти:vrи «мертвыми душами» роль Мижуева *, усомнился в моей продажности и спросил Панина: Какое же место вы предложите ему? - Помощника статс-секретаря. - Ну, в помощники статс-секретаря он не пойдет,- отвечал Горчаков, и судьбы «Колокола» были предоставлены воле божией. А воля божия ясно обнаружилась в ливне писем и корреспонденций из всех частей России. Всякий писал, чт6 попало: один, чтобы сорвать сердце, другой, чтобы себя уверить, что он опасный человек ... но были письма, писанные в порыве негодования, страстные крики в обJiичение ежедневных мерзостей. Такие письма выку- . пали десятки «упражнений», так, как иное посещение платило за всех «колонель рюс». Вообще баласт писем можно было разделить на письма без факто·в, но с большим обилием души и красноречия, на письма с начальническим одобрением или с начальническими выговорами и, наконец, на письма с важными сообщениями из провинции. · Важные сообщения, обыкновенно писанные изящным канцелярским почерком, имели почти всегда еще более изящное предисJювие, исполненное возвышенных чувств и неотразимой лести. «Вы открыли новую эру российского слова и, так сказать, мысли; вы первый с высоты лондонского амвона стали гласно клеймить лю1 Оставляются до полного издания. ( Прu,н. А. И. Герцена.) 298
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==