«старого дома» * в университетской аудитории, окруженный горячим братством, в тюрьме и ссылке, на чужбине, проходя разгромом революций и реакций, наверху семейного счастья и разбитый, потерянный на английском берегу с моим печатным монологом. Солнце, садившееся, освещая Москву под Воробьевыми горами 1 , и уносившее с собой отроческую клятву ... выходило после двадцатилетней ночи. Какой же тут покой и сон ... За дело! И за дело я принялся с удвоенными силами. Работа не пропадала больше, не исчезала в глухом пространстве, громкие рукоплескания и горячие сочувствия неслись из России. «Полярная звезда» читалась нарасхват. Непривычное ухо русское примирялось с свободной речью, с жадностью искало ее мужественную твердость, ее бесстрашную откровенность. Весной 1856 приехал Огарев; год спустя (1 июля 1857) вышел первый лист ·«колокола»*. Без довольно близкой периодичности нет· настоящей связи между органом и средой. Книга остается - журнал исчезает, но книга остается в библиотеке, а журнал исчезает в мозгу читателя и до того усвоивается им повторениями, что кажется ему его собственной мыслию. Если же читатель начнет забывать ее, новый лист журнала, никогда не боящийся повторений, подскажет и подновит ее. Действительно, влияние «Колокола» в один год далеко переросло «Полярную звезду». «Колокол» в России был принят ответом на потребность органа, не искаженного ценсурой. Горячо приветствовало нас молодое поколение, были письма, от которых слезы навертывались на глазах ... Но и не одно молодое покол.ение поддержало нас ... «Колокол» - власть»,- говорил мне в Лондоне, l10rriblle dictu 2 , Катков * и прибавил, что он у Ростовцева лежит на столе для справок по крестьянскому вопросу ... И прежде его повторяли то же и Т<ургенев>, и А<ксаков>, и С<амарин>, и К<авелин>, гене1 «Былое и думы:., часть 1. (При,~t. А. И. Герцена.) 2 страшно вымолвить (лат.). 296
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==