- Велите, батюшка, пустить. Ваш слуга не пускает. - Сделайте одолжение, взойдите. Несколько рассерженный вид полковника прояснился, и он, вступая вместе со мной в кабинет, вдруг как-то приосанился и сказал: . - Полковник такой-то; находясь проездом в Лондоне, поставил за обязанность явиться . .Я тотчас почувствовал себя генералом и, указывая на стул, прибавил: - Садитесь. Полковник сел. - Надолго здесь? - До завтрашнего числа-с. - И давно приехали? - Трое суток-с. - Что же так мало погостили? - Видите, здесь без языка-с, оно дико, точно в лесу. Душевно желал вас лично увидеть, благодарить от себя и от ~ногих товарищей. Публикаци_и ваши очень полезны: и правды много, и иногда животы надорвешь. - Чрезвычайно вам благодарен, это - единственная награда на чужбине. И много получают у вас наших изданий? - Много-с ... Да ведь сколько и лист-то каждый читают, до дыр-с, до клочий читают и зачитывают, есть охотники - даже переписывают. Соберемся так, иногда, читать, ну, и критикуем-с ... Вы, надеюсь, позволите с откровенностью военного и искр~нно уважающего человека? - Сделайте одолжение, нам-то уж не приходится восставать против свободы слова. - Мы так между собою часто говорим: польза большая в ваших обличениях; сами знаете, что скажешь у нас о Сухозанете, примерно,- держи язык за зубами; или вот об Адлерберге? * Но, видите, вы давно оставили Россию, вы слишком ее забыли, и нам все кажется, что больно много напираете на крестьянский вопрос ... не созрел ... - Будто? u- Ей, ей-с ... .Я совершенно согласен с вами, помилуите, та же душа, образ, подобие божие ... и все это, 292
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==