н очень хорошо; я стал слушать.-· Да, да, «Non curiamo l'incerto dot11ani» 1 • В окно был виден ряд карет; эти еще не подъехали, вот двинулась одна и за ней вторая, третья, опять остановка, и мне представилось, как Гарибальди, с раненой рукой, усталый, печальный, сидит, у него по лицу идет туча, этого никто не замечает, и все плывут кринолины, 11 все идут right honouraЫe'и - седые, плешивые, скулы, жирафы ... ... Музыка гремит, кареты подъезжают... Не знаю, как это случилось, но я заснул; кто-то отворил дверь и разбудил меня ... Музыка гремит, кареты подъезжают, конца не видать ... Они в самом деле его убьют! Я пошел домой. На другой день, то есть в день отъезда, я отправился к Гарибальди в семь часов утра и нарочно для этого ночевал в Лондоне. Он был мрачен, отрывист, тут только можно было догадаться, что он привык к начальству, что он был железным вождем на поле битвы и на море. Его поймал I<акой-то господин, который привел сапожника-изобретателя обуви с железным снарядом для Гарибальди. Гарибальди сел самоотверженно на кресло - сапожник в поте лица надел на него свою колодку, потом заставил его потопать и походить; все оказалось хорошо. - Что ему надобно заплатить? - спросил Гарибальди. - Помилуйте,- отвечал господин,- вы его осчастливите, принявши. Они отрстировались. - На днях это будет на вывеске,·- заметил кто-то, а Гарибальди с умоляющим зидом сказал молодому человеку, который ходил за ним: - Бога ради, избавьте меня от этого снаряда, мо1 1и нет, больно. Это было ужасно смешно. Затем явились аристократические дамы - менее важные толпой ожидали в зале. 1 Мы не заботимся о неизвестном завтрашнем дне (итал.). 19 А. И. Герцен,, т. б 289
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==