оскорбленный Гарибальди,- и даю слово, что через два дня уеду . ... В пон~ельник была интерпелляция в парламенте. Ветреный старичок Палмерстон в одной и быстрый пилигрим Кларендон в другой палате все объясняли по чистой совести. Кларендон удостоверил пэров, что Наполеон вовсе не требовал высылки Гарибальди. Палмерстон, с своей стороны, вовсе не желал его удаления, он только беспокоился о его здоровье ... и тут он вступил во все подробности, в которые вступает любящая жена или врач, присланный от страхового общества,- о часах сна и обеда, о последствиях раны, о диете, о волнении, о летах. Заседание парламента сделалось консультацией лекарей. Министр ссылался не на Чатама и Кембеля, а на лечебники и Фергуссона, помогавшего ему в этой трудной операции. Законодательное собрание решило, что Гарибальди болен. Города 11 села, графства и банки управляются в Англии по собственному крайнему разумению. Правительс~во, ревниво отталкивающее от себя всякое подозрение в вмешательстве, дозволяющее ежедневно умирать людям с голоду - боясь ограничить самоуправление рабочих домов, позволяющее морить на работе и кретинизировать целые населения,- вдруг делаетсп больничной сиделкой, дядькой. Государственные люди бросают кормило великого корабля и шушукаются о здоровье человека, не просящего их о том, прописывают ему без его спроса - Атлантический океан и сутерландскую «Ундину», министр финансов забывает баланс, income-tax, debet и credit и едет на консилиум. Министр министров докладывает этот патологический казус парламенту. Да неужели самоуправление желудком и ногами меньше свято, чем произвол богоугодных заведений, служащих введением в кладбище? Давно ли Стансфильд пострадал за то, что, служа королеве, не счел обязанностью поссориться с N1аццини. А теперь самые местные министры пишут нс адресы, а рецепты и хлопочут из всех сил о сохранении дней такого же революционера, как Маццини? Гарибальди должен был усомниться в желании правительства, изъявленном ему слишком горячими друзья285
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==