обвинение Уркуарда, что Палмерстон берет деньги с России*. Чамберс и другие спрашивали Палмерстона, не будет ли приезд Гарибальди неприятен правительству*. Он отвечал то, что ему следовало отвечать: правительству не может быть неприятно, чтоб генерал Гарибальди приехал в Англию, оно с своей стороны не отклоняет его приезда и не приглашает его. Гарибальди согласился приехать * с целью снова выдвинуть в Англии итальянский вопрос, собрать настолько денег, чтоб начать поход в Адриатике и совершившимся. фактом увлечь Виктора-Эммануила. Вот и все. Что Гарибальди будут овации - знали очень хорошо приглашавшие его и все желавшие его приезда. Но оборота, который приняло дело в народе, они не ждали. Английский народ при вести, что человек «красной рубашки», что раненный итальянской пулей* едет к нему в гости, встрепенулся и взмахнул своими крыльями, опзыкнувшими от полета и потерявшими гибкость от тяжелой и беспрерывной работы. В этом взмахе была не одна радость и не одна любовь - в нем была жалоба, был ропот, был стон - в апотеозе одного было порицание другим. Вспомните мою встречу с корабельщиком из Ньюкестля. Вспомните, что лондонские работники были первые, которые в своем адресе преднамеренно постав!!лн имя Маццини рядом с Гарибальди *. Английская аристократия на сию минуту от своего могучего и .забитого недоросля ничего не боится, сверх того, ее Ахилловы пяты вовсе не со стороны европейской революции. Но все же ей был крайне неприятен характер, который принимало дело. Главное, что коробило народных пастырей в мирной агитации работников, это то, что она выводила их из достодолжного строя, отвлекала их от доброй, нравственной и притом безвыходной заботы о хлебе насущном, от пожизненного hard labour, на который не они его приговорили, а наш общий фабрикант, our Makep 1 , бог Шефсбюри, бог Дерби, бог Сутерландов и Девонширов - в неl наш. создатель ( англ.). 281
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==