сказаны, той полнотой чувства, которое звучало в них, той торжественностью, которую они приобретали от ряда предшествовавших событий, что никто не отвечал, один Маццини протянул руку и два раза повторил: «Это слишком». Я не видал ни одного лица, не исключая прислуги, которое не приняло бы вида recueilli 1 II не было бы взволновано сознанием, что тут пали великие слова, что эта минута вносилась в историю . ... Я подошел к Гарибальди с бокалом, когда он говорил о России, и сказал, что его тост дойдет до друзей IIаших в казематах и рудниках, что я благодарю его за них. Мы перешли в другую комнату. В коридоре панабрались разные лица, вдруг продирается старик-итальянец, стародавний эмигрант, бедняк, делавший мороженое, он схватил Гарибальди за полу, остановил его и, заливаясь слезами, сказал: - Ну, теперь я могу умереть; я его видел, я его видел! Гарибальди обнял и поцеловал старика. Тогда старик, перебиваясь и путаясь, с страшной быстротой народного итальянского языка, начал рассказывать Гарибальди свои похождения и заключил свою речь удивительным цветком южного красноречия: - Я теперь умру покойно, а вы - да благословит вас бог - живите долго, живите для нашей родины, живите для нас, живите, пока я воскресну из мертвых! Он схватил его руку, покрыл ее поцелуями и, рыдая, ушел вон. · К:ак ни привык Гарибальди ко всему этому, но, явным образом взволнованный, он сел на небольшой диван, дамы окружили его, я стал воз,ле дивана, и на него налетело облако тяжелых дум - но на этот ра·з он не вытерпел и сказал: - Мне иногда бывает страшно и до того тяжело, что я боюсь потерять голову ... слишком много хорошего. Я помню, когда изгнанником я возвращался из Америки в Ниццу - когда я опять увидал родительский дом, нашел свою семью, родных, знакомые места, знакомых 1 сосредоточенного ( франц.). 278
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==