дни представляют вершины... Дальше, выше, n сторону - ничего, как в пропетых звуках, как в распустившихся цветах: С той минуты, как исчез подъезд Стаффорд Гауза с фактотумами, лакеями и швейцаром сутерландского дюка и толпа приняла Гарибальди своим ура - на душе стало легко, все настроилось на свободный человече, ский диапазон, и так осталось до той минуты, когда Гарибальди, снова теснимый, сжимаемый народом, целуемый в плечо и в полы, сел в карету и уехал в Лондон. На дороге говорили об разных разностях. Гарибальди дивился, что немцы не понимают, что в Дании побеждает не их свобода, не их единство, а две армии двух деспотических государств *, с которыl\!И они после не сладят 1 • - .Если б Дания была поддержана в ее борьбе, говорил он,- силы Австрии и Пруссии были бы отвлечены, нам открылась бы линия действий на противоположном береге. Я заметил ему, что немцы - страшные националисты, что на них наклепали космополитизм, потому что их знали по книгам. Они патриоты не меньше французов, но французы спокойнее, зная, что их боятся. Немцы знают невыгодное мнение о себе других народоrз и выходят из себя, чтоб поддержать свою репутацию. - Неужели вы думаете,- прибавил я,- что есть немцы, которые хотят отдать Венецию и квадрилатер? * Может, еще Венецию,- вопрос этот слишком на виду, неправда этого дела очевидна, аристократическое имя действует на них; а вы поговорите о Триесте, который им нужен для торговли, и о Галиции или Познани *, которые им нужны для того, чтоб их цивилизовать. Между прочим я передал Гарибальди наш разговор с Ледрю-Ролленом и прибавил, что, по моему мнению, Ледрю-Рол.пен прав. - Без сомнения,- сказал Гарибальди,- совершенно прав. Я не подумал об этом. Завтра поеду к нему 1 Не странно ли, что Гарибальди в оценке своей шлезвигrолштинского вопроса встретился с К. Фогтом? * ( П pu,1t. А. И. Герцена.) 18* 275
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==