; новилась и процессия, тянувшаяся на версту, ушла вперед с своими знаменами, музыкой и проч. С криками ура народ облепил коляску; все, что могло продраться, жало руку, целовало края плаща Гарибальди" кричало: «Welcome!» 1 С каким-то упоением любуясь на великого плебея, народ хотел отложить лошадей и везти на себ~, но его уговорили. Дюков и лордов, окружавших его, никто не замечал - они сошли на скромное место гайдуков и официантов. Эта овация продолжалась около часа; одна народная волна переда.: вала гостя ~ругой, причем коляска двигалась несколько шагов и снова останавливалась. Злоба и остервенение континентальных консерваторов совершенно понятны. Прием Гариб,альди не только обиден для табели о рангах, для ливреи, но он чрезвычайно опасен как пример. Зато бешенство листов, состоящих на службе трех императоров и одного «imperial»-тopизмa *, вышло из всех границ, начиная с границ учтивости. У них помутилось в глазах, зашумело в ушах ... Англия дворцов, Англия сун)(уков, забыв всякое приличие, идет вмеете с Англией мастерских на сретение какого-то «aventurier» - мятежника, ~оrорый был -бы повешен, если б ему не удалось освободить Сицил-ии. «Отчего,~ говорит опростоволосившаяся «La France»,- отчего Лондон никогда так не встречал маршала Пелисъе, которого-слава т.ак чиста?», и даже, несмотря на то_, забыла она прибавить, что он ~ыжигал сотнями арабов с детьми и женами * так, ка'К у нас выжигают тараканов. Ж.аль, что Гарибальди принял гостеприимство дюка Сутерландского. Неважное значение и политическая стертость «пожарного» дюка до некоторой степени делали Стаффорд Гауз гостиницей Гарибальди ... Но ·все же обстановка не шла, и интрига, затеянная до въезда его в Лондон, расцвела удобно на дворцовом грунте. Цель ее состояла в том, чтоб удалить Гарибальди от народа, то есть от работников, и отрезать .его от тех из друзей и зн·акомых, которые остались. верными прежнему анаме~и, и, разумеется,- пуще всего от Мац• 1 Добро пожаловать! ( англ.) 268
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==