за стол и потребовали что-нибудь перекусить, объявляя, что сейчас едут в Brook House. Это была официальная депутация от Лондона с приглашением к Гарибальди*. Проповедник умолк; но мичман поднялся в моих глазах, он с таким недвусмысленным чувством отвращения смотрел на взошедшую депутацию, что мне пришло в голову, вспоминая проповедь его приятеля, что он принимает этих людей если не за мечи и кортики сатаны, то хоть за его перочинные ножики и ланцеты. Я спросил его, как следует надписать письмо в Brook House, достаточно ли назвать дом, или надобно прибавить ближний город. Он сказал, что не нужно ничего прибавлять. Один из депутации, седой, толстый старик спросил меня, к кому я посылаю письмо в Brook House? - К Гверцони. Он, кажется, секретарем при Гарибальди? - Да. - Чего же вам хлопотать, мы сейчас едем, я охотнс свезу письмо. Я вынул мою карточку и отдал ее с письмом. Может ли что-нибудь подобное случиться на континенте? Представьте себе, если б во Франции кто-нибудь спросил бы вас в гостинице, к кому вы пишете, и, узнавши, что это к секретарю Гарибальди, взялся бы доставить письмо? Письмо было отдано, и я на другой день имел ответ в Лондоне. Редактор иностранной части «Morning Star'a» узнал меня. Начались вопросы о том, как я нашел Гарибальди, о его здоровье. Поговоривши несколько минут с ним, я ушел в smoking-room 1 • Там сидели за пельэлем и трубками мой белокурый моряк и его черномазый теолог. - Что,- сказал он мне,- нагляделись вы на эти лица? .. А ведь это неподражаемо хорошо: лорд Шефсбюри, Линдзей едут депутатами приглашать Гарибальди. Что за комедия! Знают ли они, кто такой Гарибальди? 1 курительную комнату ( англ.). 263
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==