- Так я явлюсь к вам, напудрившись, для того· чтоб лакеи в Стаффорд Гаузе подумали, что у меня пудренный слуга. В это время явился поэт лавреат Теннисон с женой,- это 0ыло слишком много лавров, и я по тому же беспрерывному дождю отправился в Коус. Перемена декорации, но продолжение той же пьесы. Пароход из Коуса в Соутамтон только что ушел, а другой отправлялся через три часа, в силу чего я пошел в ближайший ресторан, заказал себе обед и принялся читать «Теймс». С первых строк я был ошеломлен*. Семидесятипятилетний Авраам, ·судившийся месяца два тому назад за какие-то шашни с новой Агарью, принес окончательно на жертву своего галифакского Исаака *. Отставка Стансфильда была принята. И это в самое то время, когда Гарибальди наqинал свое торжественное шествие в Англии. Говоря с Гарибальди, я этого даже не лредполагал. Что Стансфильд подал во второй раз в отставку, видя, что травля продолжае-гся, совершенно естественно. Ему с самого начала с;11едовало стать во весь рост и бросить свое лордшипство *. Стансфильд сделал свое дело. Но что сделал Палмерстон с товарищами? И что он лепетал потом в своей речи? .. С какой подобострастной лестью отзывался он о великодушном союзнике, о притрепетном желании ему долгов~чья и всякого блага, навеки нерушимого*. Как будто кто-нибудь брал au ser-ieilx 1 эту полицейскую фарсу Greco, Trabucco et С 0 • Это была Мажента *. Я спросил бумаги и написал письмо к Гверцони, написал я его со всей свежестью досады и просил его прочесть «Теймс:. Гарибальди; я ему писал о безобразии этой ;:~nотеозы Гарибальди рядом с оскорблениями Маццини *. «Мне пятьдесят· два r.ода,- говорил я,- но при3наюсь, что слезы негодования навертываются на 1 всерьез (франц.). 261
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==