понятно. Противоречия общественного быта становились не больше и не хуже, чем прежде, но они выступали резче к концу XVI II века. Элементы общественной жизни, развиваясь розно, разрушили ту гармонию, которая была прежде между ними при меньше благоприятных обстоятельствах. Встретившись так близко в точке исхода, оба идут в противуположные стороны. Оуэн видит в том, что общественное зло приходит I< сознанию, последнее достижение, последнюю победу тяжелого, сложного исторического похода; он приветствует зарю 1-ювого дня, никогда не бывалого и невозможного в прошедшем, и уговаривает детей как можно скорее покинуть пеленки, помочи и стать на свои ноги. Он заглянул в двери будущего и, как путешественник, доехавший до места, не сердится больше на дорогу, не бранит ни станционных смотрителей, ни кляч. Но конституция 1793 года думала не так, а с ней не так думал и Гракх Бабёф *. Она декретировала восстановление естественных прав человека, забытых и утраченных. Государственный быт - преступный плод узурлации, последствие злодейского заговора тиранов и их сообщников - попов и аристократов. Их следует казнить, I<ак врагов отечества, достояние их возвратить законному государю, которому теперь есть нечего и который называется поэтому санюолотом. Пора восстановить его старые, неотъемлемые права... Где они были? Почему пролетарий государь? Почему ему принадлежит все достояние, награбленное другими? .. А! Вы сомневаетесь,- вы подозрительный человек, ближний государь сведет вас к гражданину судье, а тот пошлет к гражданину палачу, и вы больше сомневаться не будете! Практика хирурга Бабёфа не могла мешать практике акушера Оуэна. Бабёф хотел силой, то есть властью, разрушить созданное силой, разгромить неправое стяжание. Для этого он сделал заговор; если б ему удалось овладеть Парижем, комитет insurrecteur 1 приказал бь,t Франции 1 повстанческий ( франц.). 238
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==