или так неоткровенны, или так забили свой ум, что они казнь вовсе не хотят признать обороной или местью, а каким-то нравственным вознаграждением, «восстановлением равновесия». На войне дела идут прямее: убивая неприятеля, солдат не ищет его вины, не говорит даже, что это справедливо, а кто кого сможет, тот того и повалит. Но с этими понятияr-vtи придется затворить все ~уды. Зачем? Делали же из базиJiик приходские церкви *; не попробовать ли теперь их отдать под приходские школы? - С этими понятиями о безнаказанности не устоит ни одно правительство. - Оуэн мог бы как первый исторический брат* на это отвечать: «Разве мне было поручено упрочивать правительства?» - Он в отношении правительств был очень уклончив и умел ладить с коронованными головами, с министрами-тори и с президентом американской республики. - А разве он был дурен с католиками или протестантами? - Что ж, вы думаете, Оуэн был республиканец? - Я думаю, что Роберт Оуэн предпочитал ту форму правительства, которая наибольше соответствует принимаемой им церкве. Помилуйте, у него никакой нет церкви. Ну, вот видите. Однако нельзя быть без правительства. Без сомнения; хоть какое-нибудь дрянное, да надобно. Гегель рассказывает о доброй старухе, говорившей: «Ну, что ж, что дурная погода, все лучше, чтоб бьIJia дурная, чем если б совсем погоды не было!» - Хорошо, смейтесь, да ведь государство погибнет без правительства. - А мне что за дело! IV Во время революции был сделан опыт коренного изменения гражданского быта с сохранением сuлыюй правительственной власти. 234
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==