sa1us populi 1 * и других гражданских заповедях, как средневековые попы в каноническом праве и в необходимости жечь кол,аунов. Давно ли один из сильнейших, из самых смелых мыслителей нашеrо века *, для того чтоб нанести церкве последний удар, секуляризовал ее в трибуна:п и, вырывая из рук жрецов Исаака, приготовляемого на заклание богу, отдал его под суд, то есть на заклание справедливости? Вековой спор, спор тысячелетний о воле и предопределении не кончен. Не один Оуэн в наше время сомневался в ответственности человека . за его поступки; следы этого сомнения мы найдем у Бентама и у Фурье, у Канта и у Шопенгауэра, у натуралистов и у врачей и, что всего важнее, у всех занимающихся статистикой преступлений. Во всяком случае, спор 1ш· решен, но о том, что преступника наказывать справедливо и, притом, по мере преступления, об этом и спору нет, это веяний сам знает! С которой же стороны lunatic asylum? «Наказание есть неотъемлемое право преступника», сказал сам Платон. Жаль, что он сам сказал этот каламбур, но, впрочем, мы не обязаны с Адднсоновым «Катоном» приговаривать ко всему: «Ты прав, Платон, ты прав» *, даже и тогда, когда он говорит, что «наш дух не умирает». Если быть выnоронному или повешенному составляет право преступника, пусть же он сам и предъявляет его, если оно нарушено. Права втеснять не надобно. Бентам называет преступника дурным счетчиком; понятно, что кто обчелся, тот должен нести последствия ошибки, но ведь· это - не nраво его: Никто не говорит, что если nы стукнулись лбом, то вы имеете право на синее пятно, и нет особого чиновника, коtорый бы посылал фельдшера сделать это пятно, если его нет.· Спиноза еще проще говорит о могущей быть необходимости убить человека, мешающего жить другим, «так, как убивают бешеную соба1<у». Это понятно. Но юристы 1 общественных благах (лат.). 233
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==