истощились в этой борьбе, которая идет годы и годы. Будь теперь, сейчас в моем распоряжении сто тысяч франков - да, мизерабельных 1 сто тысяч франков - и послезавтра, через три дня революция в Париже. - Да как же это,- заметил я, наконец,- такая богатая нация, совершенно готовая на восстание, не находит ста тысяч, полмиллиона франков. Ледрю-Роллен немного покраснел, но, не запинаясь, отвечал: - Pardon, pardon, вы говорите о теоретических предположениях - в то время как я вам говорю о фактах, о простых фактах. Этого я не понял. К:огда я уходил, Ледрю-Роллен, по английс1юму обычаю, проводил меня до лестницы и еще раз, подавая мне свою огромную, богатырскую руку, сказал: - Надеюсь, это не в последний раз, я буду всегда и . 2 рад... так, au revo1r . В Париже,- ответил я. - Как в Париже? - Вы так убедили меня, что революция за плечами, что я, право, не знаю, успею ли я побывать у вас здесь. Он смотрел на меня с недоумением, и потому я поторопился прибавить: - По крайней мере я этого искренно желаю - в этом, думаю, вы не сомневаетесь. - Иначе вы не были бы здесь,- заметил хозяин, и мы расстались. Кошута в первый раз я видел собственно во второй раз. Это случилось так: когда я приехал к нему, меня встретил в парлоре 3 военный господин, в полувенгерском военном костюме, с извещением, что г. губернатор не принимает. - Вот письмо от Маццини. - Я 'Сейчас передам. Сделайте одолжение.- Он указал мне на трубку и потом на стул. Через две-три минуты он возвратился. - Господин губернатор чрезвычайно жалеет, что не 1 несчастных ( от франц. miseraЫe}. 2 до свидания (франц.). 8 гостиной (от англ. parlor), 2* 19
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==