нибудь в Испании монахи взбунтовали бы против него дикую чернь или инквизиционные алгвазилы посадили бы его в тюрьму, сожгли бы на костре; но очеловеченная часть общества была бы за него ... Разве Гёте и Фихте, Кант и Шиллер, наконец, Гумбольдт в наше время и Лессинг сто лет тому назад скрывали свой образ мыслей или имели бессовестность проповедовать шесть дней в неделю в академиях и книгах свою философию, а на седьмой фарисейски слушать предику п морочить толпу, la plebe, своим благочестивым христианством? Во Франции то же самое: ни Вольтер, ни Руссо, ни Дидро, ни все энциклопедисты, ни школа Биша и Кабаниса, ни Лаплас, ни Конт не прикидывались ультрамонтанами, не преклонились благоговейно перед «дорогими предрассудками», и это ни на одну иоту не унизило, не умалило их значения. Политически порабощенный материк нравственно свободнее Англии; масса идей и сомнений, находпщихся в обороте, гораздо обширнее; к ней привыкли, общество не трепещет ни страхом, ни негодованием перед свободным человекоl\1 - Wenn ег die Kette bricht 1 *. Люди материка беспомощны перед властью, выносят цепи, но не уважают их. Свобода англичанина больше в учреждениях, чем в нем, чем в его совести; его свобода в common law 2 , в habeas corpus, а не в нравах, не в образе мыслей. Перед общественным предрассудком гордый бритт склоняется без ропота, с видом уважения. Само собою разумеется, что везде, где есть люди, там лгут и притворяются; но не считают откровенности пороком, не смешивают смело высказанное убеждение мыслителя с неблагопристойностью развратной женщины, хвастающейся своим падением; но не подымают лицемерия на степень общественной и притом обязательной добродетели 3 • 1 Когда он разбавает цепь (нем.). 2 обычно!'У! праве ( ан.гл.). 3 В нынешнем году мирны1·1 судья Темпль не принял показания одной женщины из Рочделя, потому что она отказалась 214
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==