трагическая тень его отступала даJ1ьше и дальше, терялась за головами, за резкими событиями и ежедневной пылью - вдруг на днях я вспомнил Оуэна и мое намерение написать о нем что-нибудь Перелистывая книжку «Westminster Review», я нашел статью о нем * и прочитал ее всю, внимательно. Статью эту писал не враг Оуэна, человек солидный, рас- . судительный, умеющий отдавать должное заслугам и заслуженное недостаткам, а между тем я положил книгу с странным чувством боли, оскорбления, чего-то душного; с чувством, близким к ненависти за вынесенное. Может, я был болен, в дурном распоЛ<Jжении, не понял? .. я взял опять книжку, п:еречитал там-сям,- все то же .действие. «Больше чем двадцать последних лет жизни Оуэна не имеют никакого интереса для публики. Ein unni.itz Leben ist ein fruher Tod 1 *. Он сзывал митинги, но почти никто не шел на них, потому что он повторял свои старые начала, давно всеми забытые. Те, которые хотели узнать от него что-нибудь полезное для себя, должны были опять слушать о том, что весь общественный быт зиждется ·на ложных основаниях ... вскоре к этому помешательству (dotage) присовокупил ась вера в постукивающие духи ... старик толковал о своих беседах с герцогом К:ентом, Байроном, Шелли и проч .... Нет ни малейшей опасности, чтоб учение Оуэна было практически принято. Это такие слабые цепи, которые не могут держать целого народа. Задолго до его смерти начала его уже были опровергнуты, забыты, а он все еще воображал себя благодетелем рода человеческого, каким-то атеистическим мессией. Его обращение к постукивающим духам нисколько не удивительно. Люди, не получившие воспитания, постоянно переходят с чрезвычайной легкостью от крайнего скептицизма к крайнему суеверию. Они хотят определить каждый вопрос одним природным светом. Изучение, рассуждение и осторожность в суждениях им неизвестны. 1 Бесполезная жизнь - ЭТQ ранняя смерть ( нем.). 208
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==