Я сжал его руку с чувством сыновнего уважения; если б я бЬLп моложе, я бы стал, может, на колени и просил бы старика возложить на меня руки. Так вот отчего у него добрый, светлый взгляд, вот отчего его любят дети... Это тот, один трезвый и мужественный присяжный «между пьяными» (как некогда выразился Аристотель об Анаксагоре) *, который осмелился произнести not guilty человечеству, not guilty преступнику. Это тот второй чудак, который скорбел о мытаре и жалел о падшем * и который, не потонувши, прошел если не по морю, то по мещанским болотам английской жизни, не только не потонувши, но и не загрязнившись! ... Обращение 03/эна было очень просто; но и в нем, как в Гарибальди, середь добродушия просвечивала сила и сознание, что он - власть имущий. В его снисходительности было чувство собственного превосходства; оно, может, было следствием постоянных сношений с жалкой средой; вообще он скорее походил на разорившегося аристократа, на меньшого брата большой фами .пии, чем на плебея и социалиста . .Я тогда совсем не говорил по-английски; Оуэн не знал по-французски и был заметно г.пух. Старшая дочь хозяйки предложила нам себя в драгоманы*: Оуэн привык так говорить с иностранцами. - Я жду великого от вашей родины,- сказал мне Оуэн,- у вас поле чище, у вас попы не так сильны, предрассудки не так закоснели ... а сил-то... а сил-то! Если б император хотел вникнуть, понять новые требования возникающего гармонического мира, как ему легко было бы сделаться одним из величайших людей. Улыбаясь, просил я моего драгомана сказать Оуэну, что я очень мало имею надежд, чтоб Николай сделался его последователем. А ведь он был у меня в Ленарке *. - И, верно, ничего не понял? - Он был тогда молод и,- Оуэн засмеялся.- и очень жалел, что мой старший сын такого высокого роста и не идет в военную службу. А, впрочем, он меня приглашал в Россию. . Теперь он стар, но так же ничего не понимает и, 204
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==