nали два-три берлш-tских (что было в этом звуке для русского уха сороковых годов!) профессора, один из них в каком-то сертуке на военный манер, и какой-то спившийся актер, который был недоволен современным сценическим искусством и считал себя неузнанным I'ением. Этого неоцененного Талму заставляли всякий вечер петь куплеты «о покушении Фиэски на Людвига-Филиппа» и немного потише о выстреле Чеха в прусси:ого короля *. Hatte keiner je so Pech, Wie der Bi.irgermeister Tschech, Denn ег schoss der Landesmutter, Durch den Rock ins Unterfutter 1 • Вот она, свободная-то Европа! .. вот они, Афины на Шире! И как мне было жаль друзей на Тверском бульваре и на Невском проспекте. Зачем износились все эти чувства непочатости, северной свежести и неведения, удивленья, поклоненья? .. Все это оптический обман,- что же за беда ... Разве мы в театр ходим не из-за оптического обмана, только тут мы сами в заговоре с обманщиком,- а там обман если и есть, то нет обманщика. Потом всякий увидит свои ошибки... улыбнется, немного посовестится, солжет, что этого никогда не было ... а веселые-то минуты были-таки. Зачем видеть сразу всю подноготную - мне просто хотелось бы воротиться к прежним декорациям и взглянуть на них с лицевой стороны ... «Луиза ... обмани меня, солги, Луиза!» * Но Луиза (тоже Мюллер), отворачиваясь от старика, говорит, надувши губки: «Ach, um Himmelsgnaden, lassen Sie doch ihre Torheiten und gehen Sie mit ihren Wegl» ... 2 и бреди себе по мостовой из булыжника, в пыли, щуме, треске, в безотрадных, ненужных, мелькающих встречах - ничем не наслаждаясь, ничему не удивляясь и торопясь к выходу - зачем? Затем, что его миновать нельзя. 1 Никто никогда не терпел такой неудачи, как бургомистр Чех, ведь он прострелил подкладку в мундире матери страны (нед.). 2 Ах, ради неба, оставьте свои глупости и ступайте своей .1.орогой! ( н,е.1,~.) 169
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==