Источник этих ненавистей долею лежит в сознании политической второстепенности германсwго отечества и в притязании играть первую роль. Смешно национальное фанфаронство и у французов, но все же они м-огут сказать, что «некоторым: образом зR человечество кровь проливали» ... в то время как ученые германцы проливали одни чернилы. Притязание на какое-то огромное национальное значение, идущее рядом с доктринерским космополитизмом, тем смешнее, что оно не предъявляет другого права - кроме неуверенности в уважении других, в желании sich geltend macl1en 1 • - За что на-с поляки не любят? - говорил серьезно в обществе гелертеров один немец. Тут случился журналист, умный человек, давно поселившийся в Англии. - Ну, это еще не так мудрено понять,- отвечал он,- вы лучше скажите, кто нас любит? или за что нас все ненавидят? · - Как все ненавидят? - спросил удивленный профессор. - По крайней мере все пограничные: итальянцы, датчане, шведы, русские, славяне ... - Позвольте, Herr Doctor, есть же исключения, возразил обеспокоенный и н€сколько сконфуженный гелертер. - Без малейшего сомнения - и какое исключение Франция и Англия. Ученый начал расцветать. - И знаете отчего? - Франция нас не боится, а Англип презирает ... Положение немца действит~льно печальное-· но пе~ чаль его не интересна. Все знают, что они справиться могут - с внутренним и внешним врагом,- но · не умеют. Отчего, например, единоплеменные ей народы, Англия, Голландия, Швеция, свободны, а немцы нет. Неспособность тоже обязывает-· как дворянство - кой к чему и всего больше к скромности. Немцы чувствуют это и прибегают к оrt{аянным средствам, чтоб и~·еть верх, выдают Англию и Северо-Америка·нские Штаты за 1 показать себя (нем.). 152
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==