'<ГЛАВА VII ':> HEJJLЦЫ :В ЭМИГРАЦИИ Руге, Кинкель.- Schwefelban.de 1 *.- Американский обед.-«The Leader».- Народный сход в St.-Martin's На!!.- <D-r Mйller.> Немецкая эмиграция отличалась от других* своим тяжелым, скучным и сварливым хаJ?актером. В ней не было энтузиастов, как в итальянской, не было ни горячих голов, ни горячих языков, как между французами. Другие эмиграции мало сближались с нею; разница в манере" haЬitus'e удерживала их на некотором расстоянии; французская дерзость не имеет ничего общего с немецкой грубостью. Отсутствие общепринятой светскости, тяжелый школьный доктринаризм, излишняя фамильярность, излишнее простодушие немцев затрудняли с ними сношения не привыкших людей. Они и сами не очень сближались, считая себя, с одной стороны, гораздо выше прочих по научному развитию ... и, с другой - чувствуя перед другими неприятную неловкость провинциала в столичном салоне и чиновника в аристократическом кругу. Внутри немецкая эмиграция представляла такую же рассыпчатость, как и ее родина. Общего плана у немцев не было, единство их поддерживалось взаимной ненавистью и злым преследованием друг друга. Лучшие из немецких изгнанников чувствовали это. Люди энергические, люди чистые, люди умные - как К:. Шурц, как А. Виллих, как Рейхенбах, уезжали в Америку. Люди кроткие по нраву прятались за делами, за ло~tдонской далью,- как Фрейлиграт. Остальные - исключ'ая двухтрех вожаков, раздирали друг друга на части с неутомимым остервенением, не щадя ни семейных т.~йн, ни самых уголовных обвинений. Вскоре после моего приезда в Лондон поехал я в Брейтон к Арнольду Руге. Руге был коротк9 знаком московскому университетскому кругу сороковых годов - он издавал знаменитые «HaШsche JahrЫ.icher» *, мы в них черпали философский радикализм. Вс1:ретился 1 Шайка поджигателей; буквально: серная шайка (н2,к..). 146
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==