с рабским подобострастием перед императором и двором. Шереметевы и Голицыны, со всеми их дворцами и поместьями, ничем не отличались от своих крестьян, кроме немецкого кафтана, французской грамоты, царской милости и богатства. Все они беспрерывно подтверждали из.речение Павла, что у него только и есть высокопоставленные люди - это те, с которыми он говорит и пока говорит ... Все это очень хорошо, но надобно это знать. Что может быть жалче et moiпs aristocratique 1, как последний представитель русского барства и вельможничества, виденный мною, князь Сергий Михайлович Голицын, и что отвратительнее какого-нибудь Измайлова. Замашки польских панов были скверны, дики, почти непонятны теперь - но диаме~р другой, но другой закал личности и ни тени холопства. - Знаете вы,- спросил меня раз Ворцель,- отчего называется Passage Radzi•vill в Пале-Рояле? - Нет. - Вы помните знаменитого Радзивилла, приятеля регента*, который проехал на своих из Варшавы в Париж и для всякого ночлега покупал дом? Регент был без ума от него; количество вина, которое выпиваJI Радзивилл, покорило ему расслабленного хозяина -- герцог так привык к нему, что, видаясь всякий день, посылал еще по утрам к нему записки. Занадобилось както Радзивиллу что-то сообщить регенту. Он послал хлопа к нему с письмом. Хлопец искал, искал, не нашел и принес повинную голову. «Дурак,- сказал ему пан,-.поди сюда. Смотри в окно - видишь этот большой дом?» (Пале-Рояль). - «Вижу» - «Ну, там живет первый здешний пан, каждый тебе укажет». Пошел хлопец.- искал, искал,- не может найти. Дело было в том, что домы отгораживали дворец и надобно было сделать обход по St.-Honore... «Фу, какая скука, сказал пан.- Велите моему поверенному скупить дома между моим дворцом и Пале-Роялем - да и сделайте улицу - чтоб дурак этот не плутал, когда я опять erG пошлю к регенту». 1 и менее аристократично ( фра1-щ.). 1() А. И. Ге-рцен., т. б • 145
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==