и просили от меня писем. Я от1vазал - боясь наделать бед. Дни за три до его отправления, вечером встретил я на улице Зенковича, который тотчас меня спросил: - Вы ско.1ько даете на посылку эмнссара - с своей стороны? Вопрос показался мне странным, но, зная их стесненное положение, я сказал, что, пожалуй, дам фунтов десять (250 фр.). - Да что вы, шутите, что ли? - спросил, морщась, Зенкович.- Ему надобно по меньшей мере шестьдесят фунтов, а у нас ливров сорок. недостает. Этого так оставить нельзя, я поговорю с нашими и приду к вам. Действительно, на другой день оп пришел с Ворцелем и двумя членами Централизации. На этот раз Зенкович меня про-сто обвинил в том, что я не хочу дать достаточно денег на посылку эмиссара - а согласен ему дать русские печатные листы. - Помилуйте,- отвечал я,- вы решились пос.1ать эмиссара, вы находите это необходимым,- Т}Jата падает на вас. Бордель налицо, пусть он вам напомнит условия. - Что тут толковать о вздоре! Разве вы не знали, что у нас теперь гроша нет? Тон этот мне, наконец, надоел. - Вы,- сказал я,- кажется, не читали «Мертвых душ», а то бы я вам напомнил Ноздрева, который, показывая Чичикову границу своего именья, заметил, что и с той и с другой стороны земля его. Это очень сбивает на наш дележ - мы делили работу нашу и тягу пополам, на том условии, чтоб обе половины лежали на моих плечах. Маленький, желчевой литвин начал выходить из себя, кричать о гоноре и заключил нелепую и невежливую речь вопросом: - Чего же вы хотите? - Того, чтоб вы меня не принимали ни за bailleur de fonds 1 , ни за демократического банкира, как меня назвал один немец в своей брошюре. Вы слишком оде1 негласного пайщика (франц.). 132
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==